16:59 

Фанфик: Запах цветущей вишни

z612
Иногда людям надо кого-нибудь любить. Почему бы не меня? (с))
Название: Запах цветущей вишни
Автор: z612
Бета: Пандора_Сандра
Размер: мини (2 722 слова)
Категория: слэш
Пейринг/Герои: Майкрофт Холмс/ОМП
Рейтинг: NC-17
Дисклеймер: Холмс не мой, ОМП мой.
Размещение: с разрешения автора
Саммари: Майкрофта Холмса все знают, как холодного человека. Так ли это на самом деле?


Майкрофт стоял в кабинете у распахнутого окна и смотрел на Лондон. Он чувствовал себя уставшим: уставшим от политики, от выходок младшего брата, от постоянной потребности носить маску холодности и безразличия. На улице расцветала весна, создавая контраст с внутренним состоянием мужчины. Молодая яркая зелень била в глаза, а врывающийся в помещение ветер был наполнен запахом цветущей вишни, который и унес его в воспоминания.

У Майкрофта был личный враг. Но об этом никто не знал, потому что Холмс его выбрал сам. Чиновник понимал, что если однажды проиграет, то только этому человеку.

Их противостояние началось давно. Им была получена информация о том, что в Ираке существует база подготовки террористов. Более полные данные имелись у правительства Италии, которое не планировало ими делиться. Холмс никому не мог доверять в таком щекотливом деле и отправил Шерлока следить за чиновником Альберто Риччи, у которого и хранились нужные документы. Майкрофт надеялся улучить удобный момент и снять с них копии. Но младший брат, как всегда, поступил по-своему: не желая ждать, он проник ночью в здание и выкрал бумаги.
Британские ВВС той же ночью были отправлены разбомбить базу, и тут случилось непредвиденное. Только позже Майкрофт понял, как тонко ему расставили ловушку. Ночное небо внезапно разрезали прожекторы, высвечивая самолеты, и один из них был сбит. Летчика заставили признаться перед камерой, что инициатором бомбардировки выступила Англия. Дальше события стали стремительно ухудшаться, так что Холмсу казалось, что он полностью утратил контроль над ситуацией. Все СМИ Европы взорвала новость о том, что Англия разбомбила базу с детьми и женщинами. Крупным планом были сняты окровавленные тела. Позже оказалось, что в соседней деревне свирепствовала эпидемия, поэтому на базу вывозили больных, чтобы изолировать до приезда врачей. Майкрофт не понимал, что происходит: разведка докладывала, что на базе разместились террористы. Значит, где-то был предатель.
Лондон потрясли взрывы - один в офисе крупной строительной компании, другой на улице около старого нежилого здания в центре города. К счастью, пострадавших было немного. Мусульманский мир начал вендетту.
Холмса отправили под домашний арест за действия, которые нанесли Англии непоправимый ущерб. Именно акции мести и навели его на нужную мысль. С начала этого года за миллиардный тендер на реставрацию теперь уже сильно разрушенного взрывом здания боролись две фирмы: итальянская и британская. Майкрофт поддерживал британскую, в офисе которой и прозвучал взрыв. На кону стояли большие деньги, и его просто устранили столь сложным способом, как и саму строительную компанию.
Холмсу срочно надо было найти того, кто за этим всем стоял. Но то, что показали по телевизору, остановило его порыв: Майкрофту попался очень умный противник. На экране мутный силуэт уверенно шагал по коридорам здания правительства Италии, взламывал сейф и крал документы, контекстом выступало, что британская разведка похитила у итальянцев документы, в которых говорилось, что там нет военной базы, а только размещены мирные жители. Все было слишком плохо.
На электронную почту пришло анонимное письмо: «Вам лучше не дёргаться, Майкрофт, а то силуэт обретет четкую форму».
Документы содержали только координаты базы, но доказать это было невозможно, не раскрыв факт кражи. Холмса загоняли в угол. Но так просто сдаваться политик не собирался. Его пароль еще действовал, и доступ к секретным материалам не был закрыт. Майкрофт пробежался глазами по списку тех, кто участвовал в операции, отобрал несколько недавно принятых сотрудников. Всего вышло десять человек. Потом получил доступ к их банковским счетам. И заметил, что на счет жены некоего Януша Гейко дважды поступали крупные суммы денег: одна до операции, другая после. Недолго думая, Холмс связался с IT-отделом и дал задание найти на уличных камерах и камерах супермаркетов этого человека, указав в качестве отправной точки для поиска его адрес. В течение нескольких часов все было сделано. Затем Майкрофт распорядился изъять видео у ведущего телеканала Британии и смонтировать новый ролик, заменив расплывчатый силуэт изображением предателя. Ролик был разослан по каналам телевидения, и уже через десять минут началась его трансляция. Таким образом Холмс одним действием выигрывал время и устранял предателя. Если уж и признаваться в краже, то пусть от этого будет толк. Если итальянское правительство не потребует выдачи вора, то его вполне может устранить любой из родственников пострадавших, и Майкрофт окажется в стороне. Кроме того, рассекреченный агент не выгоден и стороне, на которую он работает.
Теперь, когда Шерлок был в относительной безопасности, вряд ли для врага имело смысл запускать настоящую запись, это только вызвало бы замешательство. Но даже если бы тот так и поступил, пока во всем разбирались бы, Холмс успел бы что-то предпринять.
Документы, которые Майкрофт представил в свое оправдание, вполне удовлетворили комитет, и его освободили. Холмс немедленно собрался и отправился на встречу бизнесменов в Париже. Он знал, где находится нужный ему человек, для которого и был подготовлен весомый аргумент. Майкрофт вошел в холл дорогой гостинцы, на сегодня встреча закончилась, и все разошлись по номерам. Он знал, куда идти, и лишь на секунду замер, прежде чем постучать.
Дверь открыл загорелый мужчина сорока пяти лет, одетый в светлую дорогую рубашку и серые брюки.
- Майкрофт Холмс? - мужчина недоуменно приподнял бровь. Для Майкрофта не было сюрпризом, что незнакомец знает его имя.
- Виктор Корвини?
Тот кивнул, тоже абсолютно не удивлённый этим фактом, и посторонился, впуская политика.
- Чем обязан?
Виктор вальяжно развалился в кресле, окидывая Майкрофта оценивающим взглядом. Но Холмса не вводило в заблуждение спокойное и расслабленное состояние противника. Перед ним был кровожадный хищник, готовый в любой момент вцепиться в глотку.
- У меня к Вам предложение.
Корвини усмехнулся:
- Вам нечего мне предложить. Вы проиграли.
Виктор Корвини – мафиози, сотрудничающий с правительством Италии, а точнее, он был его теневой стороной, подмявшей под себя бизнес и власть. Но раньше этот человек никогда не вторгался в дела Англии.
Майкрофт, не спрашивая разрешения, сел напротив и аккуратно положил перед Виктором папку.
- Вы же знаете о том, что в Лондоне во время взрыва повреждено здание, реставрировать которое должна итальянская фирма. Британская не смогла участвовать в тендере в связи со взрывом в ее офисе. Может так случиться, что здание будет поделено на части и разрушенное крыло будет повторно выставлено на тендер с увеличенной суммой, а итальянской фирме-подрядчику урежут деньги на одну треть.
Виктор заинтересованно открыл папку. Майкрофт привез расчеты на восстановление и суммы, выделенные государством на эти цели.
- Я не имею никакого отношения к этому строительству, - тем не менее, сказал итальянец.
И это была правда: видимого отношения он не имел, но Холмс отследил всю цепочку, и ему стало ясно, что Корвини ее настоящий владелец. Только небольшая часть принадлежала американцам, которые теперь даже близко не подпускали к злополучной базе англичан.
Виктор продолжил:
- Но я патриот своей страны и искренне переживаю за ее бизнес, а также за партнеров по борьбе с терроризмом. Доброе имя Англии было несправедливо опорочено.
На слове «несправедливо» Майкрофт поднял бровь, и Виктор едва заметно кивнул. Даже в пустой комнате они вели молчаливый диалог, как будто рядом были посторонние.
- И я уверен, что в скором времени все об этом узнают.
- Не вижу смысла менять коней на переправе, - слегка растянув губы в подобии улыбки, отозвался Холмс. - Объявлять тендер на часть здания, думаю, будет только излишней тратой денег, итальянцы справятся с реставрацией всего здания самостоятельно.
Виктор протянул папку Майкрофту, но тот сказал:
- Оставьте ее себе.
Сделка была заключена. Корвини поднялся.
- Выпейте со мной, Майкрофт.
Тот хотел было отказаться, но Виктор продолжил:
- Ведь Вам нужна эта победа? – это прозвучало как условие, и Холмс кивнул.
Майкрофт следил за уверенными и одновременно мягкими движениями противника. Большая кошка, по-другому Виктора назвать бы и язык не повернулся. Формально Холмс был с ним знаком, так как организовал слежку и регулярно просматривал видеозаписи. Итальянец представлял собой его полную противоположность: ни в чем себя не ограничивал и брал то, что хотел. Даже внешне они были разными: белокожий Майкрофт и загорелый Виктор. Политик не испытывал ненависти или подобных чувств к этому человеку, это было бы глупостью с его стороны, скорее, признавал наличие ума и видел в нем достойного соперника. Виктор подал Холмсу бокал и, когда тот взял, слегка задел его пальцы и, наклонившись совсем близко, сказал:
- Я рад, что именно Вы вступили в игру со мной, Майкрофт.
Корвини пристально посмотрел в глаза Холмсу. Тот невольно вздрогнул. Показалось, собеседник заглянул прямо в душу. Дыхание Майкрофта слегка сбилось, и он вдохнул чуть глубже воздух в номере, наполненный смесью дорогих сигар, теплых, чувственных нот парфюма, вина и запаха цветущей вишни, который проникал через приоткрытое окно. Пальцы невольно немного сильнее сжали ножку бокала. Но Виктор, как ни в чем не бывало, сел на свое место и сделал глоток.
- Вы мне напоминаете удава, Майкрофт, можете так же хладнокровно задушить.
Холмс не преминул ответить.
- А Вы мне ягуара, можете так же быстро догнать и разорвать в клочья.
Мужчина отдавал себе отчет, что выбрал для сравнения грациозное и красивое животные, внешне Виктор ему импонировал. Майкрофт поднял бокал с кроваво-красным вином и, слегка кивнув, отпил. Напиток был великолепен, политик оценил вкус итальянца. Виктор улыбнулся, в его черных глазах промелькнуло что-то озорное: Корвини явно пришлось по душе такое сравнение.
- Получить такую оценку от самого Майкрофта Холмса, необычного человека, гения. Лестно, лестно.
После этих слов Виктор задумался о чем-то, непроизвольно поглаживая нижнюю губу указательным пальцем. Майкрофт не мог позволить себе до такой степени расслабиться рядом с хищником, но вино делало свое дело. Холмс слегка разомлел, и ему становилось жарко. Очень хотелось снять пиджак и ослабить галстук. Виктор вынырнул из своих мыслей и заметил его мучения.
- Вы ведь не на приеме, можете позволить себе немного сбавить официоз. Мы же теперь почти друзья, - Корвини сделал ударение на последней фразе.
Майкрофт натянуто улыбнулся в ответ. Друзей у него не было, и Виктор точно не станет первым. Тот, показывая пример, расстегнул пару пуговиц на рубашке, открывая гладкую загорелую кожу. И Холмс решился, он встал, снял галстук, аккуратно повесил на стул и расстегнул пиджак.
Корвини подошел сзади совсем неслышно, шаги заглушил мягкий ковер.
- Я помогу, - теплая рука коснулась шеи, берясь за воротник и снимая пиджак.
Майкрофт прогнулся, невольно делая шаг назад и прижимаясь к Виктору. Но тот отступил. Корвини играл с ним, как кошка с мышью. Холмсу казалось, что тот разглядел в нем то, о чем сам Майкрофт и не догадывался.
- Осталось расстегнуть пуговицы, синьор Снеговик, - шёпот сзади на ухо заставил волну мурашек побежать по телу.
Это было уже слишком, политик хотел было резко развернуться и ответить что-нибудь едкое, когда уже не рука, а губы коснулись его шеи.
- Вы не монах, Майкрофт, по сути своей, и не тот, кем хотите казаться.
Пока чужие руки стремительно расстегивали пуговицы на его рубашке, разум вопил: «Нельзя. Он враг». Но Виктор был прав, Холмса слишком давно никто не хотел и не касался вот так, поэтому сейчас эти поглаживающие руки и легкий винный туман в момент снесли все барьеры. Его образ жизни не предусматривал такое, и до этого момента Майкрофт вполне успешно подавлял потребности тела, не считая тех редких моментов, когда ему подбирали проверенных людей. Но и в такие моменты Холмс не мог расслабиться до конца. Майкрофт повернулся к Виктору и жадно впился в его губы. Политик безумно хотел этого сильного зверя, несмотря на то, что его когти вполне могли убить. Корвини ответил на поцелуй и с силой прижал Холмса к себе, лишь на секунду оторвавшись, и мягко прошептал, слегка покачивая головой:
- Вы не снеговик, Майкрофт, отнюдь не снеговик.
Брюки становились все более тесными, но спешить не хотелось. Холмсу надо было взять себя в руки, хотя поворачивать назад слишком поздно. Майкрофт просто хотел насладиться моментом, осознавая, что второго раза он себе не позволит никогда. Только чего Холмс не понимал, так это того, почему Корвини выбрал его. Майкрофт знал, что итальянец укладывает в постель привлекательных мужчин и женщин, коллекционируя их как трофеи. И политик не относил себя к той категории людей, которые нравились этому ягуару. Виктор как будто прочел мысли Холмса и прошептал на ухо, расстёгивая его брюки:
- Вы умный человек, а это такая редкость, и так заводит.
Корвини шумно выдохнул, уже не скрывая своего желания. Но теперь, когда Майкрофт все для себя решил, он хотел получить максимум от этого вечера. Политик слегка толкнул Виктора на кровать, и тот удивленно охнул, падая на пружинистый матрас. Холмс медленно расстегнул рубашку Корвини до конца, пробегаясь кончиками пальцев по коже, изучая. Майкрофту нравилось это поджарое тело, и вспомнилась далекая юность, когда он еще не загнал себя в такие жесткие рамки. Майкрофт с удовольствием вспоминал, как это - чувствовать под руками чужое теплое тело и твердый член, упирающийся в пах, выдающий такое откровенное и непристойное желание его владельца. Майкрофт прошелся языком по соскам и спустился ниже к дорожке черных волос от пупка к паху, пробуя на вкус каждый сантиметр кожи. Все, что было так прочно забыто, воскресало сейчас.
- Вы гурман, мистер Холмс. Я чувствую себя деликатесом на Вашем столе, - тихо засмеялся Корвини. - Может, уже перейдем к делу?
- Пожалуй, - немного разочарованно кивнул политик, и Виктор одним движением поменялся с ним местами.
Итальянец никуда не торопился, но ласкал жадно и нетерпеливо. Он забросил ноги Майкрофта себе на плечи и приставил член в смазке к анусу.
- Тебе надо расслабиться, - Холмс заметил, что Виктор перешел на «ты» и кивнул.
Майкрофт знал, чего ждать, и такая вполне предсказуемая боль дала о себе знать. Тело зажималось, несмотря на попытки расслабиться. У Холмса слишком давно никого не было, и он совсем отвык чувствовать себя обычным человеком. Итальянец двигался медленно и осторожно. Но Майкрофт, обхватив его ногами, сам вогнал член в себя.
- Я не настолько хрупкий.
Виктор увеличил темп, оставляя поцелуи-укусы на его плечах, Холмс до боли впился ногтями в спину итальянца. Кончили они одновременно, и Виктор откатился в сторону. Немного полежав, он вытащил из футляра сигару и протянул Майкрофту, тот покачал головой. Тогда Корвини подошел к окну и, чуть сильнее его распахнув, закурил сам. На улице стемнело, Холмсу стало видно, как на горизонте засверкала огнями Эйфелева башня и как мерцал красный огонек сигары в руках нечеткого силуэта. Запах вишни усилился, смешиваясь с терпким дымом, и Майкрофт чувствовал, как тонет в нем, глаза закрывались. Только усилием воли он заставил себя встать и одеться. Надо было уходить, остаться он не мог. Политик уже и так перешёл все допустимые границы. Если о том, что здесь случилось, кто-то узнает, Майкрофта, по меньшей мере, обвинят в государственной измене. Виктор будет молчать, не в его интересах раскрывать произошедшее. Значит, главное, Холмсу не выдать самого себя. Корвини даже не обернулся на хлопок двери, не отрывая взгляда от вида за окном.
Этой ночью Майкрофт остался в том же отеле, сил отправляться домой у него не было. Он долго лежал в кровати, перебирая воспоминания, как фотографии, и воскрешая забытые лица друзей, с наслаждением вдыхая легкий дым. Политик все-таки позволил себе заказал в номер сигары.
Виктор выполнил свою часть сделки. Американцы перестали оказывать сопротивление и наконец допустили на базу экспертов, которые выяснили, что там не было живых людей. Туда свозили свежие трупы тех, кто умер от инфекции, чтобы избежать дальнейшего её распространения. Хоронить их просто не успевали.
Холмс продолжал следить за врагом, потому что секс ничего не менял в их отношениях, и при первой же возможности они попытались бы избавиться друг от друга. Жизнь Виктора не изменилась, Корвини по-прежнему строил виртуозно сложные планы, и политик мог наблюдать череду любовников и любовниц. Майкрофт научился смотреть на это с отстранённостью и хладнокровием в полной уверенности, что Виктор забыл о нем, как только закрылась дверь. Но все же, иногда видя, как Виктор обнимает очередного мужчину, Холмс чувствовал, как внутри оживало неприятное чувство, и даже себе он не готов был признаться, что это ревность.

Холмс собрался и отправился домой, с раздражением провожая глазами влюбленные парочки, которых теплая погода выгнала на улицу.
В гостиной Майкрофт разжёг камин и сел с бокалом вина у огня. Ему до смерти хотелось рассказать кому-то, как он устал. И даже не кому-то, а вполне определенному человеку, который бы точно понял его.
"Мы же теперь почти друзья", - всплыла в голове фраза. Холмс решительно сел за стол и взял ручку. Он выливал на бумагу все свои мысли и чувства, которые никогда бы не сказал вслух, делясь с Виктором тем, как тяжело быть умным среди идиотов, и как они портят любые, даже самые хорошие планы, как ему хотелось бы взять отпуск и уехать куда-нибудь далеко к морю и долго гулять по пляжу и смотреть на заходящее солнце, и что он просто человек, и ему иногда тоже нужна любовь и забота.
Майкрофт перечитал письмо и содрогнулся от собственной сентиментальности. Лист тут же полетел в камин, вспыхнул и сгорел за секунды. Минутная слабость была беспощадно подавлена мыслями о том, что встреть Корвини Холмса в толпе, даже не обратил бы на него внимания. Политик вполне адекватно оценивал положение вещей и понимал, что только стечение обстоятельств свело их вместе. Холмсу нужно было вычеркнуть из памяти всё, что случилось в Париже.
Стук в дверь отвлек его от этих мыслей.
- Войдите.
Вошла горничная, в руках у нее была небольшая белая вытянутая коробка.
- Курьер принес для Вас. Отправителя он не знает.
Майкрофт взял коробку и жестом отпустил девушку. Он осторожно открыл посылку и с удивлением обнаружил в ней бутылку вина и небольшую карточку с изображением ночного Парижа и Эйфелевой башни. На этом фоне была вытеснено золотым всего одно слово. «Помню». На обратной стороне значилась сегодняшняя дата, только год указан прошлый. Холмс улыбнулся, сегодня был ровно год, как он познакомился с Виктором Корвини.

@темы: Кино, Майкрофт Холмс, Слэш

   

221b Bakerstreet

главная